Дважды беглец из Российской Федерации
Невероятная история дезертира Артема Вовченко – он смог сбежать от отправки на войну, был принудительно возвращен депортационным рейсом из США, смог уйти от силовиков и снова сбежать из России.
Марина Муратова
Невероятная история дезертира Артема Вовченко – он смог сбежать от отправки на войну, был принудительно возвращен депортационным рейсом из США, смог уйти от силовиков и снова сбежать из России.
Марина МуратоваАртем Вовченко приехал на границу России и Беларуси на попутке. Он был чисто выбрит, хорошо одет, у него была легенда: едет в Минск лечить спину. Он очень надеялся, что в базе данных пограничников нет информации о том, что его ищут.
— Паспорта достаем.
Артем достал паспорт, захотелось задержать дыхание. Он старался не подавать виду, что нервничает. Но паспорт просканировали и вернули без вопросов.
— Проезжайте.
Так Артем Вовченко сбежал из России и от отправки на войну во второй раз.
В мае 2026 года организация Russian America for Democracy in Russia открыла сбор для помощи Артему Вовченко — тогда и стало широко известно, что ему удалось дважды уйти от преследования и отправки на войну в России. Эта организация помогла нам связаться с Артемом, чтобы рассказать его историю. Во время подготовки этого материалы мы несколько раз созванивались. Местонахождение Артема по просьбе его и правозащитников мы не раскрываем.
Артем не собирался служить: он закончил юридическую академию в Саратове, попытался сделать справку о плохом состоянии здоровья, заплатил специальной компании — тысяч 50 — но та его обманула. Это был 2021 год — Артема забрали на срочную службу и он попал на российскую военную базу в Гюмри, Армения. Там срочников в мае 2021-го обманом заставили подписать контракт с Минобороны.
«Войны еще никакой не было, просто в Гюмри никто не хочет ехать, и они за каждого человека держатся», — рассказывает Артем. «Нас уговаривали подписывать контракт, издевались, гоняли на плац и заставляли стоять там целыми днями. Потом сказали: хорошо, вы просто напишите рапорт, что вы согласны и вам, возможно, будет интересно в дальнейшем заключить контракт. Пугали, что если не подпишем, отправят нас на север, где будет сложно служить. Мы подумали: окей, это же не контракт, просто рапорт подпишем и дослужим срочку тут».
Так Артем стал контрактником прямо перед войной. Жалобы в прокуратуру не помогли. В сети и СМИ все чаще обсуждалось скопление российских войск на границе с Украиной, но Артему было не до этого — он пытался попасть домой. В Саратове тяжело болела раком его мать, и его не отпускали увидеться с ней.
А потом случилось 24-е февраля. «Я вообще охренел. Нас вывели на плац, построили, сказали, что началась “Специальная военная операция”. Были люди, которым было, типа, нормально, они такие: давайте, поехали воевать. Я их не знал, получается, и вот они открыли свои лица. Первое время я пытался разговаривать, объяснять, что это бред — я встретил столько неприятия и агрессии.. Кто-то боялся, у кого-то наплевательское отношение было к другим жизням. Знаете, кто такие NPC? (персонажи в играх, которые не управляются людьми — прим. ред.) Вот такие пассивные люди, просто насрать на все — их отправят куда-то, может, убьют — им все пофигу».
У командования части быстро появился план по отправке на войну — по словам Артема, им нужно было отправить на фронт 50 человек, но желающих было мало. Военных уговаривали написать заявление о желании поехать на войну и угрожали разговором с «человеком из ФСБ».
«А я еще встрял с этим контрактом, и матери становится все хуже и хуже. Я просил меня уволить, предлагал не платить мне зарплату — ни в какую. У меня был не отгулянный отпуск и как-то я их уговорил, они меня отпустили и после отпуска должны были уволить».
Артем поехал домой в начале сентября 2022 года. Его контракт должен был закончиться через месяц, но 22 числа Путин объявил мобилизацию. После этого все контракты стали бессрочными. За несколько дней до этого Артем связывался со своей частью и просил уволить его, так как до конца контракта оставалось совсем немного.
« Я понимаю: что-то не так, они мне почему-то отказывают. И тут бац — объявляют мобилизацию, мне сразу стало все понятно. В итоге я понимаю, что мать уже не спасти, и прошу их дать мне хотя бы еще неделю или две. Они сказали: нет, а если останешься, заведем дело. Война, больная мать, еще эти ублюдки — вы понимаете мое состояние? Я уже осознавал, что буду сбегать».
Артем начал планировать побег из армии. Информации было мало, правозащитных организаций он не знал. Составил план, в каких странах можно жить, собрал о них информацию, опросил друзей за границей. Подошло время возвращаться в Гюмри.
Менее чем через неделю после возвращения из отпуска у Артема был готов план побега — он узнал, что при поездке на поезде из Армении в Грузию на границе почему-то не видят отметку о том, что он действующий военнослужащий. Он забрал из России загранпаспорт, проверил расписание поездов и высчитал нужный тайминг: ехать надо было в день ночного наряда. В 6 вечера, за два часа до него, Артем сказал сослуживцам, что идет в общежитие за вещами и ушел на вокзал.
«У меня была такая паранойя.. Там ездила военная полиция - она там всегда ездит, кругами наворачивает, а я думаю: боже, это уже за мной. Я просто невероятно ждал этого гребаного поезда. Он приехал и через пять часов я был уже на границе с Грузией. Я очень боялся, заранее продумал план, надел гражданскую одежду, решил, что буду говорить так: я обычный турист, занимаюсь спортивными единоборствами и еду в Грузию по этой теме, придумал даже, на какие соревнования. На границе действительно про это спросили, сказали “хорошо” и поставили штамп. Я выдохнул».
В Грузии Артем пробыл около пяти дней. За это время на него завели уголовное дело по статье о самовольном оставлении части, а родителям по военной почте из части прислали письмо о том, что их сын сбежал. Еще в поезде в Тбилиси он встретил людей, которые в это время уходили от мобилизации через Верхний Ларс: Артем говорит, что почти никто не разговаривал с незнакомыми, «все были с сумками, на нервяке, со своей историей отъезда».
В Грузии он никого не знал и не понимал, чем зарабатывать и как жить. Знакомые позвали его на Бали — благодаря спортивному прошлому он знал тех, кто уехал туда и уже зарабатывал, тренируя людей.
Так Артем оказался в Индонезии.
В Индонезии Артем прожил около полутора лет, тренировал детей бразильскому джиу-джитсу и ММА в крупном зале. Можно было жить и дальше, но там почти невозможно было легализоваться — система выдавала лишь временные визы. В России к его отцу стали часто приезжать силовики и однажды сообщили, что в курсе, где живет Артем. Опасаясь слежки и депортации, он решил поехать в США и просить там политическое убежище. Тогда к власти еще не пришел Дональд Трамп, иммиграционная политика была мягче и этот путь был популярным.
«Я смотрел много видео на YouTube, находил там адвокатов, писал им и спрашивал, могу ли я получить убежище. Все разное говорили, и я решил пробовать, терять все равно было нечего. Думал, если пойдет не по плану, смогу уехать в другую страну».
Через Турцию и ОАЭ ехать было уже нельзя, там стали снимать с рейсов в США, так как изначально эти направления были самыми популярными. Он придумал новую легенду: турист, едет смотреть страны Африки и Латинской Америки. Маршрут пролегал через Эфиопию, Гватемалу и Мексику. Дальше можно было заполнить форму в приложении CBP One, официально заявить о своем намерении запросить убежище и записаться на пересечение границы (сейчас эту практику прекратили). Второй вариант — ехать на машине, нелегально пересекать границу, сдаваться офицерам и ждать суда.
Артем прождал записи по CBP One два месяца. В июне 2024 года он нашел через телеграм-чаты людей, которые хотели бы пересечь границу нелегально, заплатил за место в автомобиле.
«Сразу все как будто было не так. Нас разворачивали, мы ехали обратно, ждали смены патрульных, ехали опять — и так четыре раза. Потом проехали границу, на меня надели наручники. Там нас посадили в небольшой детеншн, такая тюрьма на 50 человек, где ты спишь на полу, ходишь в туалет строго по расписанию. Я пробыл там шесть дней и ждал, что меня отпустят — практика была такой, что людям давали документы и они ждали суда на свободе, отмечались в полиции и могли даже работать. Многие так и ездили в США из Мексики — на заработки до суда. Но именно в те дни правила изменились, нас не отпустили и начали распределять по более крупны тюрьмам».
За 14 месяцев ожидания суда Артем побывал в трех американских тюрьмах. В первой, в Миссисипи, его сразу отправили в одиночную камеру, сказав, что у него найден какой-то вирус.
«Я просидел там две недели, писал обращения, жаловался. Там было ужасно холодно, ни подушки, ни матраса, ты один. Потом начались переводы в другие тюрьмы: иногда могли забрать на перевод, не заселить и вернуть обратно. В какой-то момент мы с другими мигрантами подумали, что может на перевозку выделяется какая-то сумма, и ее так “осваивают”, как в России».
Все русскоязычные старались держаться вместе и знали друг друга. В основном среди них были те, кто запросил убежище по линии ЛГБТ или политические беженцы. Артем же здесь был еще и дезертиром, сбежавшим из армии во время войны.
«Мне говорили в тюрьме, что меня депортируют в Россию — я не верил, это же не по-человечески. Суд я проиграл. У меня был платный адвокат, я занимал на него у знакомых — он не помог. Судьей был военный прокурор в отставке, на все мои аргументы он либо говорил “я тебе не верю”, либо заявлял, что в США меня бы за такое тоже посадили. Я говорил, что против войны и против убийств украинцев, он меня не слушал. Что ты скажешь, когда судья говорит, что тебе не верит?».
Здоровье Артема сильно подорвала одиночка и 14 месяцев в тюрьмах. Денег на апелляцию у него не было, но появился план на новый побег.
В августе 2025 года Артема и других россиян должны были депортировать из США в Россию — тогда такая практика только началась, это был второй такой рейс.
Артем знал, что прямых рейсов нет, людей вывозят в Москву с пересадками в Марокко и Египте. В тюрьме ему посоветовали взять с собой лезвие и резать вены, создавать экстренную ситуацию и тянуть время. Он достал лезвие из бритвы и сунул его в носок.
«Надели наручники, завели в самолет, нас было человек 60, в том числе четыре ребенка. На военном борту нас привезли в Египет, там передали людям из обычной какой-то авиакомпании (Egypt Air, — прим. ред.). Я говорил им, что мне нельзя в Россию, давайте я поеду в Индонезию, у меня есть там документы. Они говорили, нет, у нас задача доставить вас туда.
Я только полез в носок за лезвием, как меня 10 амбалов скрутили, связали, пытались придушить меня моей же рубашкой, чтобы я отключился. А я же спортсмен, я знаю как правильно сопротивляться, думал, потяну время. Прибежал какой-то мужик с оружием, достал ствол и тычет в меня. Меня завели в самолет, там сидят какие-то обычные туристы — они в шоке, что с ними летим мы в наручниках. У меня ноги-руки были уже связаны пластиковыми стяжками. И меня вот так закинули на последний ряд сидений, и впятером следили, чтобы я ничего не сделал».
Благодаря тому, что Артем впоследствии смог сбежать, можно узнать, что ждет тех, кого возвращают в Россию депортационными рейсами.
В Домодедово всех депортированных вывели из самолета и построили в ряд, провели перекличку по списку. Свое состояние в тот момент Артем описывает так: «Было ощущение, как будто я не в своем теле. Как будто со стороны за ситуацией наблюдаю. Зачем мне буянить? Я понимал, что я уже в заднице».
У всех сняли отпечатки пальцев и проверили по базам. Артем был в розыске — его отправили на допрос.
«Перед депортацией я для египтян написал письмо о том, что я просил политубежища, описывал свою ситуацию, думал, это поможет. А они знаете, что сделали? Они забрали у меня эти документы и передали в руки фсбшникам. И когда я увидел их в Москве их, то понял, что бессмысленно отпираться.
Задавали вопросы: почему ты уехал? почему сбежал из армии? Почему-то всех спрашивали, агитировали ли нас в американской тюрьме участвовать в террористических организациях. Очень спокойно говорили, не били. Зачем им орать, они давно в этом дерьме варятся. Давили спокойствием как-то — мне уже этого хватало. Спрашивали, с кем я сидел, много ли в этих тюрьмах русских, с каких они регионов, были ли люди из стран СНГ. Спрашивали, сидел ли я с каким-то людьми из Таджикистана и Узбекистана. Потом передали меня военной полиции».
Несколько дней Артем провел в камере, затем его перевели на сборный пункт. Он был задержан по статье об оставлении части, адвоката у него не было — Артема оставили там ждать суда.
«Я находился в бараке в Подмосковье. Там были разные люди: кто-то после штурмов с тяжелыми ранениями, кто-то с ВИЧ или туберкулезом, все сидели вместе.
Я думал, они сразу повезут меня на войну. Думал, вот сядет самолет и меня заберут туда. А они говорят: суд решит, на войну или в тюрьму. Я думаю: окей, есть время. Это я потом узнал, что повезло попасть в Московской области, там еще более-менее по-людски все, если бы я попал в регион, уже мог бы быть в окопе».
И тут помогли проблемы со спиной: в ожидании суда Артем потребовал медицинской помощи, бесплатно лечить его отказались. Он добился разрешения на посещение платной клиники, занял денег у знакомых, оплатил процедуры и стал ездить на них под охраной. Постепенно появилось понимание, как организовать новый побег.
Поездки на лечение стали рутиной, и охранники поняли, что Артем не пытается сбежать. Его перестали сопровождать везде и ждали в машине на парковке у клиники. Таким образом, появилось окно в несколько часов, когда Артем был один и на свободе.
Поначалу он боялся контактировать с правозащитниками — казалось, что за ним смотрят, телефон могут прослушивать. «Еще из-за спины я был совершенно не мобилен. Я понимал: зачем мне к кому-то обращаться, если сейчас я не могу встать с кровати? Я параноил, лечился и надеялся, что у меня будет время сбежать, что меня не выдернут на войну. Около пяти месяцев я лечился: меня привезли в сентябре, а в феврале я дернул оттуда».
Кого-то забрали на войну за эти пять месяцев прямо при нем, от чего зависела очередность — Артем не знает.
«В феврале у нас почти никого не осталось. Я понимал, что и меня скоро заберут или будет суд и я сяду. Я стал писать правозащитникам и одна организация откликнулась — они скинули мне инфу, что я могу сделать, какие-то блоги людей, которые бежали. Потом сказали: из России выезжай сам, а вот дальше поможем.
Нас увозили на процедуры рано утром, всех в госпиталь в Подольске, а меня в частную клинику в Москве. Сопровождения не хватало, иногда один сопровождающий был на пятерых больных. Я почитал эти блоги, прикинул, что нужно бежать через Беларусь. Две—три недели готовился, медленно отвозил вещи друзьям, занял денег, чтобы наличкой заплатить за автобус. Побрился, постригся, чтобы выглядеть опрятно, как обычный человек, а не тип из СИЗО. В выбранный день я зашел в клинику, а вышел через другой выход».
Артем нашел информацию про автобус частников, где можно было поехать без предъявления паспорта, вызвал такси до автовокзала, но не успел на рейс. Один из водителей посоветовал ему доехать до заправки и там поймать попутку с белорусскими номерами.
«Я уже отчаялся, но тут удалось поймать дальнобоя, он как раз брал людей за доплату. Посадил меня, уже не помню, то ли за 3 тысячи рублей, то ли за 3800. Ничего не спросил, очень спешил, вез какие-то товары для перепродажи. Я мысленно торопил его, боялся, вдруг ДПС, вдруг остановят и спросят, вдруг я в розыске уже. У меня конечно же была легенда: я еду в Минск лечить спину. Я взял все медицинские документы. На границе нас остановили, я все это достал. Наши паспорта просканировали — как же я нервничал! Пограничник отдает паспорт и уходит. Я был в шоке. Да ну нафиг! И потом уже вспомнил: они сами мне говорили, что пока у меня идет разбирательство и я нахожусь на мере пресечения, с меня снимают федеральный розыск. Они сами убрали меня из розыска!»
Добравшись до Минска, Артем достал новый телефон, попросил водителя раздать ему интернет и связался с правозащитниками. Они купили ему билеты в Турцию.
«Сидел в аэропорту, там ходили силовики белорусские, но я выглядел адекватно, у них ко мне вопросов не было. Думал, если что скажу, что еду лечить спину дальше. На контроле посмотрели мой загранник, пропустили. Меня так и отпустило резко, я думаю, ну вот и все, если я еще на самолет сейчас сяду, то все, я на свободе.
Плана не было: я стал писать всем друзьями и знакомым иностранцам из разных стран, спрашивал, куда я могу попасть с моей ситуацией, могут ли мне в их странах предоставить защиту. Многие говорили, что не знают, как попасть в страну, предлагали нелегально, но я боялся.
Прилетел в Турцию, несколько дней прожил в шелтере “Ковчега”, все это время писал всем подряд, это занимало целые дни: я просыпаюсь утром, пишу, потом жду ответа. Я все закидывал и закидывал удочки. Возвращаться в Индонезию было страшно — они же уже знают, что я там жил. Наконец одни надежные знакомые подсказали хороший вариант и я улетел туда».
Сейчас Артем в безопасности. Ему настолько тяжело дались эти четыре года побегов, что он опасается говорить, где именно находится.
О его депортации из США писало издание The New York Times — в публикацию «Он бежал от путинской войны. США депортировали его в российскую тюрьму» включили истории Артема Вовченко и еще одного россиянина, Леонида Мелехина, которого тоже арестовали по прилету в Россию. В сентябре 2025 года министерство внутренней безопасности США ответило на эту статью — раскритиковав издание, назвав его заголовок «мусорным», а россиян — нелегалами. Депортационные рейсы в Россию продолжились: в марте 2026 сообщалось уже о четвертом. В июне этого же года появились новости о депортационном рейсе из США в Молдову: на борту были в том числе две россиянки.
«Я ни о чем не жалею. В какой-то момент я был в настолько глубокой депрессии, думал: ну поймают, накинут пару лет, а мне и так уже светит срок. Если я ничего не сделаю, я себя предам. Я верю, что Бог всегда рядом и слышит меня. Я к тому, что все возможно. Любите этот мир, делайте добро и не бойтесь зла», — говорит Артем.
Сейчас его положение тоже нельзя назвать надежным: вопросы с документами решены не полностью, проблемы со спиной не позволяют зарабатывать физическим трудом и требуют лечения. Организация Russian America for Democracy in Russia открыла сбор средств на медицинскую реабилитацию.
Поддержать лечение Артема можно по ссылке: https://www.paypal.com/donate?campaign_id=TWJ9SGBAE8A9N
